Oformitelblok

ДЖОВАННИ ЛОРЕНЦО БЕРНИНИ

...При изображении кого-нибудь с натуры все дело состоит в том, чтобы уметь уловить то качество, которое свойственно только данному человеку и которого природа не дала другим, а дала только ему... Если человек позирует неподвижно, он никогда не бывает похожим на самого себя так же, как в движении, в котором и обнаруживаются качества, принадлежащие только ему и никому другому...

***

ФРАНСИСКО ПАЧЕКО

Перейдя к привлекательной теме портрета, очистим скорее перо, тут о многом надо поговорить. Две обязанности стоят перед портретистами, во-первых, чтобы портрет возможно больше был похож на оригинал — это главный принцип, во имя чего его он делает и чем доволен остается заказчик. Второе обстоятельство — чтобы портрет был хорошо нарисован и написан.

***



ДЕНИ ДИДРО

Похожий портрет пачкуна умирает вместе с изображенным лицом; портрет умелого человека остается навсегда. По этим портретам наши потомки создают себе представление о великих людях, которые им предшествовали. Если любовь к искусству является всеобщей для всей нации, знаете ли вы, что из этого происходит? Глаз народа приноравливается к глазу великого художника, и преувеличение полностью сохраняет для него сходство. Он не старается придраться, он не говорит: этот глаз слишком мал или слишком велик; этот мускул преувеличен, эти формы неправильны, это веко слишком толсто; эти кости вокруг глазной впадины слишком приподняты — он выделяет то, что познание красоты внесло в копию. Он видит модель, которая передана не в точности, и он вскрикивает от восхищения. Вольтер пишет свои исторические труды как древние скульпторы делали бюсты, как ученые живописцы наших дней делают портреты. Он увеличивает, он преувеличивает, он исправляет формы; прав ли он? Или не прав? Для педанта он не прав: он прав для человека со вкусом. Прав он или не прав, но в памяти грядущих людей останется то лицо, которое он написал.

...Знать страсти нежные и сильные и передавать их без гримасничания. Лаокоон страдает, но не гримасничает; однако жестокая боль пронизывает его тело с конца пальцев на ногах до макушки головы. Она глубоко захватывает, не внушая отвращения. Сделайте так, чтобы я не мог ни остановить, ни оторвать моих глаз от вашего холста.

Не смешивайте манерничанье, гримасу, вздернутые уголки губ, кислое выражение личика и тысячу других мелочных аффектированностей с изяществом и тем более с выразительностью.

Пусть ваша голова будет прежде всего прекрасна; страсти легче всего выразить на прекрасном лице. Когда они контрастируют, они становятся еще ужаснее.

***

ЭТЬЕН МОРИС ФАЛЬКОНЕ

Различные портреты должны между собой иметь столь же мало сходства, как и различные физиономии.

***

ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ

Прогресс живописи, начиная с ее несовершенных опытов, заключается в том, чтобы доработаться до портрета.

***

ЖАН ОГЮСТ ДОМИНИК ЭНГР

Портрету часто недостает сходства, потому что для него дурно позировали при дурном расположении света и тени, так что бывает трудно узнать оригинал, если видели его в том же месте, где с него писали. Чтобы достигнуть сходства надлежащим образом, надо долго проникаться лицом, которое хотят написать, рассматривать его досыта со всех сторон и посвятить этому даже первый сеанс. Кроме того, есть лица, которым больше подходит еnfасе, другим — в три четверти или сбоку, некоторым — профиль. Одни требуют много света, другие производят больше впечатления, когда есть тени, особенно худые лица, которым нужно положить тени в углублении глаз, что придает голове более эффекта и выразительности. И для этого надо дать освещение сверху и в небольшом количестве.

***

ЭЖЕН ДЕЛАКРУА

Большинство мастеров усвоили привычку, рабски воспринятую и их последователями, преувеличивать темноту фона на портретах: этим путем они думали сделать лица более впечатляющими. Но эта темнота фона наряду с освещенными лицами, как они показаны художником, уничтожает основное достоинство всякого портрета — простоту....

В простоте — главная прелесть портрета. Я отношу к числу портретов те, где идеализируются черты знаменитого человека, которых не увидишь, и портреты, писанные по репродукциям. К подобным изображениям правомерно примешивать выдумку. Настоящие портреты — это те, которые пишутся с современников: их приятно видеть на холсте такими, какими мы их встречаем в жизни, хотя бы это были знаменитости. Хотя они и далеки от наших глаз, ум наш склонен возвеличивать их образ, как и присущие им достоинства. Когда их изображение запечатлено и находится перед нашими глазами, нам бесконечно приятно сравнивать действительность с созданием нашего воображения.

***

ШАРЛЬ БОДЛЕР

Хороший портрет есть драматизированная биография модели — раскрытие естественной драмы, свойственной каждому человеку. Портрет! Что может быть проще и сложнее, очевиднее и глубже.

***

ПОЛЬ ЭЖЕН АНРИ ГОГЕН

Когда я смотрю портрет, написанный Веласкесом или Рембрандтом, я мало обращаю внимание на черты изображенного лица, но у меня есть интимное восприятие морального облика самих художников.

***

ДЖОН ГОЛСУОРСИ

Мы часто слышим мнение, что вовсе не важно, является ли портрет портретом: тот, кто позировал для него, умрет, а картина останется, и никто не будет знать, хорошо ли было уловлено сходство. Будут судить лишь о том, хороша ли картина. Все это совершенно верно. Но, с другой стороны, если портрет не есть попытка воссоздать натуру, к чему называть его портретом и обозначать определенным именем ?

***

БЕРТОЛЬТ БРЕХТ

Портрет не представляет итог, сальдо того, что остается после всех приобретений и потерь, а схватывает человеческое лицо как нечто живое, продолжающее жить, воспринимаемое в развитии. При этом отнюдь не разрушается гармония.

***

В. А. ТРОПИНИН

...Не упускайте из вида, что в портрете главное — лицо; работайте голову со вниманием и усердием, остальное — дело второстепенное. Обращайте внимание при посадке для портрета кого бы то ни было, чтобы это лицо не заботилось сесть так, уложить руку этак и пр., постарайтесь развлечь его разговором и даже отвлечь от мысли, что вот он сидит для портрета.

...Нужно стараться сохранить (правильнее — подмечать) в посадке, в движении головы, рук натуральную грацию: всякое натянутое, изысканное положение фигуры действует неприятно на глаз; оно в натуре не так замечается, потому что бывает большею частью минутное, временное, а на полотне оно остается навсегда. И потому необходимо избегать всякой натяжки (изысканности и безобразия)... необходимо наблюдать, чтобы прическа, уборы, платья — все это не было примазано, приглажено, уложено и пр.; некоторая небрежность во всем этом составляет красоту и приятна для глаз.

***

П. А. ФЕДОТОВ

Можно ли уловить душу человека, пришедшего именно с той целью, чтобы с него писали портрет? Что такое выражает лицо его во время сеанса? Чем он занят? Чем развлечен? Сидит, не смея шевельнуться. Великие художники имеют способность презирать и улавливать душу даже в такие глупые моменты бессмысленной неподвижности. Впрочем, я все-таки полагаю, что портрет должен быть исторической картиной, в которой изображаемое лицо было бы действователем: тогда только в нем будет смысл, жизнь, виден характер того, с кого пишут.

***

Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ

Что касается портретов, сходных до отвратительности, это надобно понимать так: высокая копия, для того, чтобы быть верною, должна передавать существенные черты подлинника; портрет, не передающий главных, выразительнейших черт лица, неверен; а когда мелочные подробности лица переданы при этом отчетливо, лицо на портрете выходит обезображенным, бессмысленным, мертвым, — как же ему не быть отвратительным.

***

И. Н. КРАМСКОЙ

Мы как раз подошли к портрету Стрепетовой Ярошенко. Вы говорите: «Это безобразно!» И я понимаю, что Вы ищете тут то, что Вы видели иногда у Стрепетовой, делающее ее не только интересной, но замечательно красивой и привлекательной. И, несмотря на то, я утверждаю, что портрет самый замечательный у Ярошенки; это в живописи то же, что в литературе портрет, написанный Достоевским. Хорошо это или дурно — я не знаю; дурно для современников, но когда мы все сойдем со сцены, то я решаюсь пророчествовать, что портрет Стрепетовой будет останавливать всякого. Ему не будет возможности и знать, верно ли это и так ли ее знали живые, но всякий будет видеть, какой глубокий трагизм выражен в глазах, какое безысходное страдание было в жизни этого человека, и зритель будущего скажет: «И как все это искусно приведено к одному знаменателю и как это мастерски написано!» Несмотря на детали, могущество общего характера выступает более всего. Вы думаете, что Ярошенко не мог бы написать иначе? Мог бы, если бы захотел. Но в том-то и дело, что он не сможет захотеть.

***

Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

Портретист усаживает, например, субъекта, чтобы снять с него портрет, приготовляется, вглядывается. Почему он это делает? А потому, что он знает на практике, что человек не всегда на себя похож, а потому и отыскивает «главную идею его физиономии», тот момент, когда субъект наиболее на себя похож. В умении приискать и захватить этот момент и состоит дар портретиста.

***

В. И. СУРИКОВ

..Портрет Веласкеса, Иннокентий X в палаццо Дориа. Здесь все стороны совершенства есть — творчество, форма, колорит, так что каждую сторону можно отдельно рассматривать и находить удовлетворение. Это живой человек, это выше живописи, какая существовала у старых мастеров. Тут прощать и извинять нечего. Для меня все галереи Рима — это Веласкеса портрет. От него невозможно оторваться, я с ним, перед отъездом из Рима, прощался, как с живым человеком, простишься, да опять воротишься — думаешь, а вдруг в последний раз в жизни его вижу? Смешно, но это я чувствовал...

***

М. М. АНТОКОЛЬСКИЙ

Раз я делаю портрет, я должен показать человека таким, каков он есть, а не таким, каким я желал бы его смерить моим художественным, традиционным аршином.

***

В. А. СЕРОВ

Любое человеческое лицо так сложно и своеобразно, что в нем всегда можно найти черты, достойные художественного воспроизведения — иногда положительные, иногда отрицательные. Я по крайней мере внимательно вглядываюсь в человека, каждый раз вдохновляюсь, но не самим лицом индивидуума, которое часто бывает пошлым, а той характеристикой, которую из него можно сделать на холсте. Поэтому меня и обвиняют в том, будто мои портреты иногда смахивают на шаржи.

***

Б. М. КУСТОДИЕВ

Похожий портрет — это такой портрет, который внутренне похож, который дает представление о душевной сути данного человека. И тут нужно предоставить художнику право отражать свое понимание этой сути. Иначе незачем обращаться к живописцу, а нужно идти к фотографу.

***

Г. В. ПЛЕХАНОВ

...Главным достоинством портрета всегда все-таки является его сходство с оригиналом.

***

И. Э. ГРАБАРЬ

...Как никогда прежде, я понял в Гаарлеме, что высшее искусство есть искусство портрета, что задача пейзажного этюда, как бы ни была пленительна, — пустячная задача по сравнению со сложным комплексом человеческого облика, с его мыслями, чувствами и переживаниями, отражающимися в глазах, улыбке, наморщенном челе, движении головы, жесте руки. Насколько все это увлекательнее и бесконечно труднее!

Всюду, где я бывал, я наблюдал людей — веселых и хмурых, беспечных и озабоченных, бесхитростных и лукавых, стараясь разгадать их явную и затаенную психику. Я решил поступить так, как поступал раньше, готовясь к сложным живописным проблемам, — решил упражняться, упражняться и упражняться. Но тогда мне было достаточно сделать десяток натюрмортов, чтобы размять руки, а теперь нужно было переходить на гаммы и экзерсисы голов. И я пустился добывать свободу портретной кисти при помощи таких именно портретных гамм. Позировали все свои, в свободные часы и дни; потом пошли чужие...

Я никогда не считал, что быстрота в писании портрета есть нечто заменяющее качество. Серов писал портреты по тридцати, пятидесяти и восьмидесяти сеансов, и едва ли его можно серьезно упрекать в медлительности и ненужной кропотливости. Но в то же время я понимал, что при равенстве прочих условий хорошего портрета быстрота — вещь не плохая, особенно ценная в наши дни фантастических темпов, когда ни у кого нет времени посидеть больше двух-трех раз для портрета. Кроме того, я знал, что как раз самые мои любимые портреты — Веласкес и Гальс — писали быстро, в сеанс, много — два. Таким образом, быстрота есть все-таки немалое достоинство. Но быстрота, кроме того, действительно важное преимущество: погода не постоянна, а с ней изменчиво и освещение модели; и сам человек сегодня не совсем тот, что вчера, в чем-то другой, менее живой, желтее или серее, обыденнее, скучнее. Все это мешает, надо постоянно менять и переделывать, если не уметь ловить быстро, схватывать на лету...

Мне было давно ясно, что из всех частей человеческого лица совершенно особую природу имеют глаза. В то время как остальные черты неподвижны, глаза всегда производят впечатление если не прямо двигающихся, то не застывших: они влажны, то моргают, то напрягаются, то расширяются, то суживаются. Этот контраст между динамичностью глаз и статичностью других органов лица следовало бы как-то передать в живописи.

***

К. Ф. ЮОН

Передача характера и движения (внутреннего и внешнего) — два важнейших фактора, определяющие существо портретного искусства... Особую область портретной живописи составляют те обобщения и типизации, которые можно в нее вводить... Здесь специфический интерес приобретает аналогия форм людей и животных. Сходство с пресмыкающимися и хищниками в обширном человеческом материале имеется во множестве оттенков. Собачьи и кошачьи породы можно различать и среди людей. Выражения «человек-орел», «человек-медведь», «человек-змея», «человек-тигр», лев, филин, сыч, верблюд, жираф, тюлень, крот и т. д. метко определяют представление о человеке и его внешнем виде. Среди женской части человечества нередко наблюдаются сороки, кукушки, газели, ласточки, лани, козы, стрекозы, бабочки и т. д. Возраст, интеллектуальное содержание, темперамент, способности, культурные привычки и т. п. лишь дополняют и уточняют черты, сходные с чертами представителей мира животных. Вместе с этим прирожденные черты дополнительно окрашиваются на почве национальной или социальной принадлежности.

***

С. Т. КОНЕНКОВ

Когда в тиши своей мастерской я работал над «Автопортретом», относясь к этому как к глубокому раздумью, я думал не только о портретном сходстве, я прежде всего хотел выразить свое отношение к труду и искусству, свое устремление в будущее, в царство постоянной правды и справедливости.

***

А. Н. САМОХВАЛОВ

Меня привлекает метод всматривания в модель, накопление и конденсирование черт, утверждающих личность в среде, как у Джотто, как у Пьеро делла Франческа, как в фаюмских портретах, как в русской иконе. Это свойственно монументализму, и в то же время это включает в творческий процесс интимнейший разговор с моделью — глаза в глаза.

***

П. Д. КОРИН

Когда я начинаю работать над портретом, я уже заранее знаю, что именно хочу написать. Я выявляю для себя основные, характерные черты человека. Внутри меня, в моем сознании уже складывается образ, который я хочу воссоздать... Неотступно думаю о портрете, мысленно вижу его таким, каким хочется чтобы он был.

***

М. Г. МАНИЗЕР

Когда мы смотрим на человека, мы порою догадываемся, о чем он думает... Прочитать мысли портретируемых — это большая и интересная задача, и это вполне под силу художнику.

***

М. С. САРЬЯН

Моя работа над портретом какого-нибудь человека, которого я знаю и которого мне хочется написать, начинается со встречи с ним, в первые встречи я ничего не рисую и не пишу. Мне еще не ясна композиция портрета. Как я размещу фигуру?

Буду ли я писать фигуру или же только часть ее, будет ли портрет с руками или без них? Каков будет формат портрета, какой нужен холст для него — все это выясняется в процессе встреч с моделью, в процессе изучения ее.

***

К. С. ПЕТРОВ-ВОДКИН

Первый из великих изобразителей «предмета», принесший в живопись освещение, родоначальник импрессионизма, был Рембрандт... Рембрандт ясно, непосредственно и не отвлекалаясь уже совершенно в сторону композиционную и цветовую, рассказал в портретах убедительную, вещественную жизнь человеческого лица со свойственным гениям объективизмом. И совершенно ясно, чтобы достигнуть полной вещественности, надо было обесцветить предмет и дать ему-то жизненное общевидимое состояние.